Theosophist (theosophist) wrote,
Theosophist
theosophist

Федосеевцы, 1696 год: Первая община российских социалистов

Один из самых крайних старообрядческих толков – федосеевцы-беспоповцы смогли создать не только стройную религиозную и эсхатологическую систему, но и социально-экономический уклад, который можно назвать фундаменталистским социализмом. Первую социалистическую общину они создали в литовском Невеле в 1696 году.

Романовская тирания, начиная с середины XVII века, всё дальше уводила Россию от Европы в ордынский вариант Азии. Ответом на это стал мощный всплеск старообрядческих толков – фактически, они стали русским вариантом протестантизма, особенно напоминая одно из самых строгих его течений – кальвинизм. Но русская Реформация так и осталась в подполье, как выяснилось позже – на всю историю России.

Крайние старообрядческие толки пошли ещё дальше, создав социалистические общины, которые оказались не только наилучшим способом сохранения веры и социально-экономических устоев, но и защитой от Антихриста в лице российского государства. В книге Сергея Зеньковского «Русское старообрядчество. Том I. Духовные движения XVII века» описываются первые годы общины федосеевцев – одного из наиболее эсхатологических толков старообрядчества.

Движение, родившееся в городах Северо-Запада России, главным образом в Новгороде, Пскове и Яме и, определённое беспоповскими новгородскими соборами 1692 и 1694 годов, заняло наиболее радикальную позицию даже среди самих беспоповцев. В конце 1690-х после смерти их первого вождя Харитона Карпова руководящее место среди этой группы беспоповцев занял дьяк Крестецкого Яма Феодосий Васильев, один из главных отцов новгородских соборов. Феодосий, давший своё имя этим крайним радикалам среди беспоповцев, в 1696 году ушёл со своей семьёй и приверженцами из России и Литву, где и обосновался около Невеля. Там, на свободе от патриарших и царских властей, он организовал воспитанную в страхе Антихриста общину, давшую основание федосеевской беспоповщине, или в просторечии, федосеевщине.

Федосеевская невельская община была первой беспоповской общиной городского типа. Польские и католические власти, уже гостеприимно приютившие поповцев на Ветке, хорошо относились и к невельским беспоповцам.

В общежительной коммуне Федосия у Невеля проживали около 600 мужчин и 700 женщин, те и другие должны были придерживаться бракоборческих новгородских правил. Суровая дисциплина, послушание своему наставнику  Федосию, многочасовые службы и радения, общность имущества были главными чертами этой беспоповской организации. При общине была своя молельня, больница, богадельня и многочисленные хозяйственные учреждения, в которых постоянно и бесплатно работали члены общины. «Праздность – училище злых», — постоянно напоминал суровый глава общины, не позволяя никому лениться.

Даже обувь, одежда и прочие необходимые предметы обихода «всем из казны общие подаваху», отмечает биограф Феодосия. Пища была для всех простая и одинаковая, которая раздавалась в общей трапезной.

Это был особый мир людей, считавших себя избранными перед Богом для спасения, которые решительно отмежевались от постороннего, греховного и погрязшего в светскую жизнь человечества. Вне общины всё принадлежало Антихристу, в домах, на полях, на торгах была его печать, и извне общины были возможны лишь грех и вечная погибель.

Как и для новгородских старцев, так и для Феодосия Антихрист являлся только духовным явлением, а не определённой личностью.

Важной проблемой встал вопрос о причастии. Бескровная жертва, о которой говорил Спаситель, могла быть исполнена, по мнению Феодосия, лишь во времена благочестия. Но Антихрист истребил истинную жертву, а потому чувственное вкушение Тела и Крови Христовых следует заменить причащением духовным — через добродетельную жизнь, страстным желанием причащения и скорбию по утрате таинства.

По своей строгой дисциплине, формально пуританскому подходу к миру, трудолюбию и постоянному стяжанию, сознанию своей исключительности и избранности, мирскому священству, которое они называли наставничеством, Невельская община Феодосия и поздние общины этого согласия напоминали Женеву времён Кальвина. Правда, Феодосий не развил особого учения о предопределении, тем не менее его взгляд на мир как на мир греха и людей, обречённых на вечное мучение, в то время как сами федосеевцы являлись в собственных глазах как избранники Божьи, нашедшими путь спасения, напоминал установку Кальвина. Это чувство исключительности в мире, отсутствие снисхождения к людским слабостям, ощущение греховности внешнего мира, фактически дуалистическое мировоззрение, священство мирян и личная ответственность человека за своё спасение верой, молитвой, трудом и пуританским «подвигом», несомненно сближали эти движения. Уже с конца XVIII века из числа федосеевцев выходит немало отличных и успешных дельцов, думающих не только о своём согласии, но и личном обогащении.

Федосеевцы вслед за отцами Второго Новгородского собора 1694 года утверждали, что сами институт государства является злом и что члены их церкви должны уклоняться от всякого сотрудничества с правительством и властями, на которых лежала печать Антихриста. Федосеевцы никогда не приняли молитву за царя. В федосеевских писаниях нет даже упоминания о бывшей «святой Руси», о древлем предании, о Третьем Риме (как у старообрядцев-поповцев). В отношении к своей собственной стране федосеевцы по своим убеждениям являлись принципиально антигосударственным элементом, напоминая «революционно-анабаптистское движение» XVI века, как на это указывал американский богослов Уильмз, или альбигойцев Средневековья.

Невельская община Феодосия просуществовала недолго. В 1709 году она была разграблена польскими солдатами. Феодосий решил возвратиться в Россию, тем более что там он нашёл мощного покровителя в лице почти всесильного тогда Меньшикова, который и исхлопотал у царя разрешение для федосеевцев вернуться в Россию. С позволения Петра община Феодосия переселилась под Псков, где и поселилась на Ряпиной Мызе. Федосеевство в конце XVIII – начале XIX веков, когда его возглавил Илья Ковылин с центром в Москве, стало одним из самых сильных и влиятельных согласий не только среди беспоповцев, но и всём русском старообрядчестве. Позднее эти идеи подхватят Бакунин и Герцен, сделав старообрядчество и особенно беспоповство движущей политической силой грядущей Революции.

(Иллюстрации — эсхатология беспоповцев)

ИСТОЧНИК
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments