Theosophist (theosophist) wrote,
Theosophist
theosophist

«Пломбированный» вагон. «И Ленин, такой молодой…» (2 статьи)

Оригинал взят у bolivar_s в «Пломбированный» вагон. «И Ленин, такой молодой…» (2 статьи)

«Пломбированный» вагон

Кто, как и зачем в 1917 году переправил в Россию Ленина через воюющую Европу
Владимир Малышев
13.09.2017
«Пломбированный» вагон

Когда в России грянула революция, Ленин уже 9 лет жил в Швейцарии, в уютном Цюрихе. Крушение монархии застало его врасплох – всего за месяц до февраля на встрече со швейцарскими политическими деятелями левого толка он заявил, что вряд ли доживет до революции, и таковую «увидит уже молодежь». О происшедшем в Петрограде он узнал из газет и сразу засобирался в Россию.

Но как это сделать? Ведь Европа охвачена пламенем войны. Впрочем, сделать это оказалось не трудно – у немцев была серьезная заинтересованность в возвращении революционеров в Россию. Начальник штаба Восточного фронта генерал Макс Гофман впоследствии вспоминал: «Разложение, внесённое в русскую армию революцией, мы естественно стремились усилить средствами пропаганды. В тылу кому-то, поддерживавшему отношения с жившими в Швейцарии в ссылке русскими, пришла в голову мысль использовать некоторых из этих русских, чтобы ещё скорее уничтожить дух русской армии и отравить её ядом». По словам М. Гофмана, через депутата М. Эрцбергера этот «кто-то» сделал соответственное предложение министерству иностранных дел; в результате появился знаменитый «пломбированный вагон», доставивший Ленина и других эмигрантов через Германию в Россию.

Позднее стало известно имя инициатора: это был известный международный авантюрист Александр Парвус (Израиль Лазаревич Гельфанд), действовавший через германского посла в Копенгагене Ульриха фон Брокдорф-Ранцау.

По словам У. Брокдорфа-Ранцау, идея Парвуса нашла поддержку в МИДе у барона Гельмута фон Мальцана и у депутата рейхстага М. Эрцбергера, руководителя военной пропаганды. Они убедили канцлера Т. Бетман-Гольвега, который и предложил Ставке (то есть Вильгельму II, П. Гинденбургу и Э. Людендорфу) осуществить «гениальный манёвр». Эти сведения нашли подтверждение с опубликованием документов германского МИДа. В меморандуме, составленном по итогам бесед с Парвусом, Брокдорф-Ранцау писал: «Я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой».

В результате канцлер уполномочил германского посла в Берне фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию. Одновременно МИД запросил у казначейства 3 млн марок на пропаганду в России, каковые и были выделены.

31 марта Ленин от имени партии телеграфирует швейцарскому социал-демократу Роберту Гримму, первоначально выступавшему посредником в переговорах между большевиками и немцами (затем эту роль стал играть Фридрих Платтен) решение «безоговорочно принять» предложение о проезде через Германию и «тотчас же организовать эту поездку». На следующий день Владимир Ильич требует от своего «кассира» Якуба Ганецкого (Якова Фюрстенбеерга) денег на поездку: «Выделите две тысячи, лучше три тысячи крон для нашей поездки».

Условия проезда были подписаны 4 апреля. В понедельник, 9 апреля 1917 года путешественники собрались в отеле «Церингер-Хоф» в Цюрихе с сумками и чемоданами, одеялами и продуктами. Ленин отправлялся в путь с Крупской, своей женой и соратницей. Но вместе с ними была также и Инесса Арманд, которую почитал Ильич. Однако тайна отъезда уже была раскрыта.

На вокзале в Цюрихе собралась группа российских эмигрантов, которая провожала Ленина и компанию гневными криками: «Предатели! Немецкие агенты!».

В ответ на это при отходе поезда его пассажиры исполнили хором «Интернационал», а потом и другие песни революционного репертуара.

На самом деле Ленин, конечно, никаким германским агентом не был. Он попросту цинично воспользовался заинтересованностью немцев в переправке революционеров в Россию. В этом их цели на тот момент совпадали: ослабить Россию и сокрушить царскую империю. С той только разницей, что Ленин потом собирался устроить революцию и в самой Германии.

Эмигранты выехали из Цюриха по направлению к германской границе и городку Готтмадинген, где их ожидали вагон и двое немецких офицеров-сопровождающих. Один из них, лейтенант фон Буринг, был остзейским немцем и говорил по-русски. Условия проезда по территории Германии выглядели следующим образом. Во-первых, полная экстерриториальность – ни при въезде во Второй Рейх, ни при выезде не должно быть никаких проверок документов, никаких штампов в паспортах, экстерриториальный вагон покидать запрещено. Также немецкие власти обещали никого не выводить из вагона силой (гарантия от возможного ареста).

Из четырех его дверей действительно опломбированы были три, одну, возле тамбура кондуктора, оставили открытой – через нее, под контролем немецких офицеров и Фридриха Платтена (он был посредником между эмигрантами и немцами), на станциях покупались свежие газеты и продукты у лоточников. Таким образом, легенда о полной изоляции пассажиров и глухой «опломбированности» преувеличивает. В коридоре вагона Ленин провел мелом черту – символическую границу экстерриториальности, отделявшую «немецкое» купе от всех остальных.

Из Засница эмигранты переправились на корабле «Королева Виктория» в Треллеборг, откуда приехали в Стокгольм, где их встретили журналисты. Ленин купил там себе приличное пальто и ставшую потом знаменитой кепку, которую ошибочно принимали за фуражку русского рабочего.

Из Стокгольма был тысячекилометровый перегон на север обычным пассажирский поездом – до станции Хапаранда на границе Швеции и Великого княжества Финляндского, все еще входящего в состав России. Границу пересекли на санях, где на русской станции Торнио ожидал поезд до Петрограда…

Ленин старался воздерживаться от всяких компрометирующих контактов; в Стокгольме он категорически отказался от встречи даже с Парвусом. Однако с Парвусом почти целый день провел Радек, ведя с ним переговоры с санкции Ленина. «Это была решающая и совершенно секретная встреча» – пишут в своей книге «Кредит на революцию. План Парвуса» Земан и Шарлау. Существуют предположения, что именно на ней было обговорено финансирование большевиков. При этом Ленин старался создать впечатление отсутствия денежных средств: он обращался за помощью, брал деньги у российского консула и т. д.; по возвращении даже предъявил расписки. Однако, по впечатлению шведских социал-демократов, прося о помощи, Ленин явно «переигрывал», так как шведы точно знали, что деньги у большевиков были. Парвус же после отъезда Ленина направился в Берлин и имел там продолжительную аудиенцию у статс-секретаря Циммермана.

Приехав в Россию, Ленин сразу же выступил со знаменитыми «Апрельскими тезисами», требуя перехода власти в руки Советов.

На следующий день после публикации «Тезисов» в «Правде», один из руководителей немецкой разведки в Стокгольме телеграфировал в МИД в Берлин: «Приезд Ленина в Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели бы».

Впоследствии генерал Людендорф писал в своих мемуарах: «Посылая Ленина в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано, Россию нужно было повалить». Что и было с успехом сделано.

Специально для «Столетия»   http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/plombirovannyj_vagon_457.htm



«И Ленин, такой молодой…»

Как большевики пытались вождя «оживить»
Андрей Соколов
12.09.2017
«И Ленин, такой молодой…»

Проходя мимо мавзолея Ленина на Красной площади в Москве, мало кто знает, что идея сделать Ильича «вечно живым» принадлежала вовсе не Сталину, а человеку, имя которого сегодня увековечено в другом месте – в названии стоящего на Неве в Петербурге переоборудованного под музей ледокола «Красин». Назван он в честь большевика Леонида Красина. Именно он выступил с идеей «оживить» умершего вождя пролетариата.

Красин был после революции единственным «технократом» в советском правительстве, инженером по образованию. Однако молодость его была не менее бурной. Поступил в Петербургский политехнический институт, но был исключен за участие в революционном движении. Колесил по стране, печатал листовки и газеты, занимался агитацией, планировал «эксы» – террористические акции по «изъятию» у буржуазии денег на цели революции. Сам, однако, не грабил и не убивал, а был «мозгом» кровавых бандитских налетов, хладнокровно их планировал.

Блестяще удался организованный товарищем Красиным налет на банк в Тифлисе, где террористам-революционерам удалось похитить 250 тысяч рублей. В 1911 году Красин разошелся с Лениным во взглядах, и отбыл в эмиграцию. Там стал самым настоящим буржуа – работал в преуспевающей компании «Сименс и Шуккерт». Пристрастился к отличным сшитым костюмам, которым потом поражал в России непритязательных в одежде большевиков. Но вскоре вернулся к прежним революционным делам, и в итоге оказался в правительстве Ленина, стал наркомом внешней торговли, членом ЦК, а потом советским послом.

Тут и проявились вновь его склонности к авантюрам и немалые научные знания. Красин был горячим поклонником фантаста, ученого и социал-демократа Богданова, который вполне серьезно считал, что бессмертия можно добиться на самом деле. Он утверждал: «Наука уже ставит задачи не только лечить, но и омолаживать. Я уверен, что освобожденное человечество сможет воскрешать великих деятелей».

После кончины Ленина в 1924 году, вдохновленный идеями Богданова, именно Красин стал носиться с идеей оживления «великого вождя».

По его инициативе в Германии за немалые деньги было закуплено (во времена голода и разрухи!) суперсовременное холодильное оборудование, чтобы заморозить драгоценное тело, а затем, когда наука станет на это способна, его… оживить.

Оборудование уже стали монтировать в одной из башен Кремля, но работы затянулись. Наступала весна, и надо было срочно что-то делать. К тому же, к идее замораживания скептически отнесся Феликс Дзержинский. «Это с нашими-то перебоями с электричеством!» – иронизировал он.

И тогда Ленина решили забальзамировать. За дело взялись химик Борис Збарский и анатом из Харькова Владимир Воробьев. Они опирались на исследования русского ученого Николая Мельникова-Разведенкова, который еще в 1896 году предложил оригинальный метод приготовления анатомических препаратов с сохранением их естественной окраски при помощи пропитывания тканей спиртом, глицерином и ацетатом калия.

Крупская была категорически против, но ее никто слушать не стал. Главное, что идея понравилась Сталину, бывшему семинаристу, который еще раньше, по воспоминаниям, пообещал Крупской, что если она будет ему противоречить, то «Ильичу подыщут другую жену».

Вместе с идеей бальзамирования, Красин заявил и о необходимости сооружения мавзолея. Он писал в «Известиях»: «Первой задачей является сооружение постоянной гробницы на том месте, где сейчас покоиться тело Владимира Ильича. Трудность задачи поистине необыкновенная. Ведь это будет место, которое по своему значению для человечества превзойдет Мекку и Иерусалим».

Первый мавзолей архитектор Алексей Щусев соорудил уже 27 января в виде деревянного куба. Художник Казимир Малевич усмотрел в этом связь со своим знаменитым «Черным квадратом». «Склеп как куб – символ вечности. Образ Ленина – вне материи. Материалистическое бытие в ленинизме становится священным», - восторженно писал художник. Каменный вариант мавзолея из разноцветного гранита соорудили в 1929 году по проекту того же Щусева.

В конце марта Збарский и Воробьев приступили к бальзамированию. Для оценки и регистрации цвета кожи Збарский пригласил художника А. Пастернака – брата Бориса Пастернака, будущего лауреата Нобелевской премии по литературе. Дело, конечно, небывалое и даже авантюрное. Збарский вообще никогда раньше не имел дела с трупами. Поэтому и он, и Воробьев сильно волновались. Однако операция, которая продолжалась четыре месяца, полностью удалась. Мумию поместили в стеклянный гроб, сооруженный по проекту того же Красина.

Впервые набальзамированное тело вождя решили показать делегатам Конгресса Коминтерна, который проходил в Москве, а также родственникам Ленина. Все были поражены.

Крупская плакала. А брат вождя, Дмитрий Ильич сказал: «Я сильно взволнован. Он лежит таким, каким я его видел тотчас после смерти, и даже лучше».

Идея «воскрешения» в какой-то форме выразилась в СССР и в собирании мозгов не только Ленина, но и других знаменитых людей. Для этого был специально создан «Институт мозга». Его идея принадлежала знаменитому невропатологу Владимиру Бехтереву. Он написал статью «О создании Пантеона знаменитых людей», который «явился бы собранием консервированных мозгов, принадлежащих высокоталантливым людям». Там до сих пор хранится не только мозг Ильича, но и многих других знаменитостей: Калинина, Куйбышева, Крупской, Луначарского, Горького, Маяковского, Мичурина, Павлова, Циолковского, самого Сталина и т. д. Пополнялось уникальное собрание даже в наши дни. Туда поместили, например, мозги академиков Ландау и Сахарова. Причем, в случае с Сахаровым, согласие на это дала его жена Елена Боннэр. В советские времена деятельность института была строго засекречена, как и все, что делалось с Лениным в мавзолее.

Все участники уникальной операции по бальзамированию вождя были щедро награждены. Воробьев получил 40 тысяч червонцев, Збарский – 30 тысяч. Позднее им вручили еще и по ордену Ленина. Однако кончили оба плохо. Воробьев в 1937 году неожиданно умер на операционном столе (как и Фрунзе) от наркоза. А Збарский, хотя и пережил репрессии 1937 года, был арестован в 1952 г. И реабилитирован только после смерти Сталина. Загадочной была и смерть самого Красина. Сталин отправил его послом в Лондон, где он на следующий день умер. Странной считают и смерть академика Бехтерева, который выдвинул идею «Пантеона мозга». Его пригласили осмотреть Сталина, а он потом поставил диагноз: «шизофрения», да еще имел неосторожность рассказать об этом друзьям, после чего быстро умер, хотя отличался еще крепким здоровьем, якобы «от пищевого отравления».

Некоторые до сих пор считают, что Сталину не были нужны люди, которые надеялись, что Ленина удастся рано или поздно воскресить. Зачем? Если он уже сам считал себя богом на земле…

Пример с Лениным оказался заразительным. Сотрудники лаборатории Збарского в послевоенные годы провели бальзамирование покойных руководителей Болгарии (Г. Димитрова), Монголии (Х. Чойбалсана), Чехословакии (К. Готвальда), Вьетнама (Хо Ши Мина), Анголы (А. Нето), КНДР (Ким Ир Сена) и, конечно, самого Сталина.

Специально для «Столетия» http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/i_lenin_takl_molodoj_582.htm

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments