Theosophist (theosophist) wrote,
Theosophist
theosophist

Как Гаваи могли стать русскими

Оригинал взят у masterok в Как Гаваи могли стать русскими

Вход в Елизаветинскую крепость на острове Кауай, Гаваи

Мы уже с вами обсуждали могла ли Калифорния быть русской и совсем недавно обсуждали как так получилось, что Гаваи стали американскими.

Все знают, что Россия в 18-19 веках владела Аляской (вот как Россия продавала Аляску), но мало кто знает, что у России очень недолгое время была своя колония на Гавайских островах. Данная история даёт нам поучительный пример того, как не надо вести внешнюю политику.

Ведь Гаваи могли быть Российской территорией.

Гавайские (Сандвичевы) острова были открыты в 1778 г. 3-й экспедицией Джеймса Кука. Здесь же он и погиб в феврале 1779 г., когда повторно зашёл сюда после плавания по северной части Тихого океана (с посещением Камчатки). Кук дал им название Сандвичевы (Сэндвичевы) острова в честь британского лорда Адмиралтейства. К моменту прибытия Кука Гавайские острова уже почти полтора тысячелетия населяли полинезийцы. С тех пор сказочный архипелаг поражал воображение любого путешественника. Жемчужина Тихого океана стала объектом внимания иностранных мореплавателей.





Однако гавайский король Камеамеа (1752-1819), которого иногда называли «Тихоокеанским Наполеоном», сумел отстоять свою независимость и к концу XVIII в. стал правителем всего архипелага, за исключением двух северных островов — Кауаи и Ниихау, где укрепился его соперник — Каумуалии (правил в 1795—1821 гг.). Камеамеа проявлял большой интерес к морским судам и даже сформировал свою флотилию, в которой были не только мелкие суда, но и большие трехмачтовые корабли. Камеамеа поддерживали британские и американские торговцы, снабжавшие его огнестрельным оружием и боеприпасами, но он не оправдал их ожиданий, проводя самостоятельную политику. Правда, в 1794 г. Д. Ванкувер уговорил его заручиться покровительством британского короля и поднять английский флаг, а для большей «неоспоримости» прав Георга III на «обладание Сандвичевыми островами» установил медную доску с соответствующей надписью. Но британское правительство отказалось от «подарка» Ванкувера. В Европе шли большие войны и, не имея дополнительных сил для активных действий в районе Гавайев, Британия сосредоточила своё внимание на Австралии и прилегающей к ней части Полинезии.

Тем временем район начали осваивать «бостонские корабельщики», которые постепенно превратили острова в главную базу своей посреднической торговли между Русской Америкой, Калифорнией и Китаем. До 1830-х годов это были самые яростные конкуренты русских зверобоев в Русской Америке. «Бостонские корабельщики» нарушали монопольные привилегии Русско-американской компании (РАК), они выступали конкурентами русских на китайском рынке (торговля пушниной), вели торговлю оружием с индейцами и т. д. С другой стороны, связи с американцами позволял русским поселенцам в Америке решать многие проблемы, вроде покупки продовольствия, судов, организации совместного промысла и пр.

Прямое знакомство русских с Гавайскими островами произошло в июне 1804 г., когда «Надежда» и «Нева» под командованием И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского посетили архипелаг в ходе своего кругосветного путешествия. Участники экспедиции не только оставили ценные наблюдения о состоянии хозяйства, обычаях и жизни полинезийцев, но и пополнили музеи Петербурга многочисленными экспонатами. Наиболее ценные наблюдения оставил командир шлюпа «Нева» Юрий Лисянский, посвятивший описанию архипелага более 70 страниц первого тома своего «Путешествия». Русские матросы наладили хорошие отношения с местными жителями. Тогда же стало ясно, что острова могут стать отличной продовольственной базой для Камчатки и Русской Америки. Участник экспедиции В. Н. Берх отмечал позднее, что каждую осень целесообразно посылать корабль из Камчатки на Гавайские о-ва, где он мог бы оставаться на всю зиму, а в мае возвращаться назад с грузом продовольствия.
Лисянский сумел составить весьма обстоятельное мнение о состоянии хозяйства, торговли, обычаев и жизни островитян, а также успешной деятельности энергичного короля Камеамеа I. «Нева» также побывала и на о-ве Отувай (Кауаи), где русский корабль посетил местный король Каумуалии. Он был заинтересован в развитии торговли с европейцами и хотел получить защиту от своего соперника Камеамеа. Уже тогда король Каумуалии просил не только железо, но и покровительства России. «Желательно было ему, — писал приказчик РАК Н. И. Коробицын, — чтоб мы пристали своим кораблем к его острову для защищения ево от короля Томиоми, по каковой причине» он даже выражал желание «согласиться поступить своим островом в подданство России».

Камеамеа также хотел наладить отношения с русскими. Узнав о том, что русские колонии испытывают недостаток в продовольствии, король дал знать правителю Русской Америки А. А. Баранову, что готов каждый год посылать в Ново-Архангельск (столица Русской Америки) торговое судно с грузом продовольствия (свиней, соли, сладкого картофеля и других товаров), если в обмен будут получены «шкуры морских бобров по разумной цене».

Интересные соображения о перспективах развития связей между Гавайским королевством и Русской Америкой высказал Н. П. Резанов в письме Н. П. Румянцеву от 17 (29) июня 1806 г. «Король Сандвичевых островов Тооме-Оме-о предложил г. Баранову дружбу свою... Купил до 15 одномачтовых судов.., а ныне купил у американцев трехмачтовое судно. Штурман Кларк... два года как поселился на Сандвичевых и имеет там жену, детей и разные заведения. Он бывал несколько раз в здешних местах, был обласкан Александром Андреевичем и, зная нужды здешнего края, столь много наговорил королю своему, что тот послал трактовать о торговле, и буде позволено... Тооме-Оме-о хочет быть в Ново-Архангельске, положив основание торгу…». Гавайский король Камеамеа обещал возить продовольствие и хотел получать от русских промышленные товары и кораблестроительный.

В 1806 г. по своей собственной инициативе смелое путешествие из Калифорнии к Сандвичевым островам на шхуне «Св. Николай» предпринял служащий РАК Сысой Слободчиков. Камеамеа принял русских весьма благосклонно и послал Баранову подарки. Слободчиков приобрел также необходимое продовольствие в обмен на меха и благополучно вернулся в Русскую Америку.



Новосибирский архитектор и американский антрополог реконструировали русский форт на Гавайях (ссылка)

Первый проект по освоению Гавайских островов

Осенью 1808 г., воспользовавшись пребыванием в Ново-Архангельске шлюпа «Нева» под командованием лейтенанта Л.А. Гагемейстера (Гагенмейстер), правитель Русской Америки Баранов решил провести более серьёзное изучение Гавайских островов. Лейтенант Гагемейстер должен был ознакомиться с архипелагом, наладить отношения с местным королем, узнать последние новости из Европы от американцев и попытаться найти к северо-западу от Гавайев острова, которые якобы были открыты испанцами еще в XVII в. В инструкциях Баранова командиру «Невы» предписывалось «обратиться наперво в Сандвичевские острова для достаточного запасения жизненной не токмо для экипажа, но и для здешнего края, ежели будет возможность, провизии, где и промедлить бурливое время года». Лейтенант должен был собрать обстоятельные сведения о политическом положении в королевстве, а затем обратить все внимание «на важнейший предмет поисков не открытых никем доселе островов» между Гавайями, Японией и Камчаткой.

Гагемейстер собрал сведения о положении на Гавайских островах и их потенциальном значении для снабжения русских владений продовольствием. Лейтенант сделал вывод о возможности покупки на островах земельного участка или даже его захвата, для чего нужно было выделить два корабля.

В дальнейшем, находясь на Камчатке, Гагемейстер направил министру иностранных дел Н.П. Румянцеву проект основания на Гавайских островах сельскохозяйственной колонии. Предполагалось на первом этапе отправить два десятка работников и примерно столько же солдат при одной пушке, а также построить укрепление-блокгауз. Проект Гагемейстера получил поддержку Главного правления Русско-американской компании. Однако никакого отклика в русском правительстве он не нашел. Петербург не видел необходимости расширять владения, а в условиях разрыва с Великобританией (русско-английская война 1807-1812 гг.) основание колонии на далеких островах могла стать явной авантюрой. Кроме того, в Петербурге были сильны прозападные настроения и любые усилия русских подвижников по расширению наших земель где-либо и оосбенно на востоке воспринимались в штыки, тут же начинали говорить об угрозе ухудшения отношений с Западом — Англией, Францией или Америкой.



Немецкий путешественник, доктор Георг Шеффер

Миссия Шеффера

Попытка закрепиться на островах произошла только в 1816 году. Поводом стало происшествие с кораблем «Беринг». В конце января 1815 г. у берегов Кауаи потерпел крушение корабль «Беринг» капитана Джеймса Беннета, находившийся там по поручению Баранова для покупки продовольствия. Выброшенный на берег корабль вместе с грузом, который оценивался в 100 тыс. рублей, был захвачен королем Каумуалии и местными жителями.

Это послужило поводом для отправки на Гавайи осенью 1815 г. доктора Георга Шеффера, (русские называли его Егором Николаевичем), немца по происхождению. Шеффер получил медицинское образование в Германии. Переехал в Россию. Помимо медицинской практики, много времени уделял изучению ботаники и минералов, участвовал в эксперименте по строительству боевого управляемого аэростата в Воронцово. За свои заслуги был пожалован титулом барона. Потеря имущества при пожаре Москвы, и болезнь жены заставили его в 1813 году принять участие в морской экспедиции на Аляску. Там он и остался.

В задачу Шеффера входило добиться возврата судна и груза или получения соответствующей компенсации сандаловым деревом (имевшим в регионе большой спрос) Вначале Камеомео принял русских очень хорошо, но вскоре, из-за противодействия и интриг американцев, распускавших слухи о том, что Шеффер, якобы, прибыл с разведывательной миссией, имеющей цель подготовить захват русскими островов, отношение короля изменилось. В этих обстоятельствах Шеффер был вынужден покинуть Оаху и перебраться на о. Кауай к Томари, что, в итоге, принесло неожиданный нужный (и желаемый) результат: вылечив от болезни Томари и его любимую жену, Шеффер приобрел полное доверие и расположение правителя Кауаи. В результате переговоров, Шеффер заключил с Томари соглашение, которое открывало для Компании реальную возможность закрепиться на Гаваях, создав там свое поселение (о. Кауай — «Сад-остров» — четвертый по размеру среди Гавайских островов).

Соглашение, заключенное Шеффером, включало следующие условия:
1. Корабль «Беринг» и захваченный груз возвращается Компании.
2. Король Томари обязывался ежегодно доставлять в Русскую Америку полное судно сушеной тары (еще одна важная статья гавайского экспорта).
3. Все сандаловое дерево с подвластных Томари островов передавалось в распоряжение Шеффера и торговля им должна была производиться только с РАК.
4. Русским предоставлялось право учреждать фактории (торговые поселения) во всех владениях Томари (кроме Кауай он владел также островом Нигау).





Со своей стороны Шеффер обязывался предоставить в распоряжение Томари для борьбы с Камеомео 500 человек и несколько вооруженных судов, за что Томари должен был заплатить все тем же сандаловым деревом. Кроме того, Шефферу поручалось командование войсками Томари при условии, что Компании будет уступлена во владение половина о. Оаху, на которой также предусматривалось создание укрепленного поселения. На основании особого соглашения, Томари с подвластным ему населением поступал под покровительство российского императора (обычно, как уже отмечалось, являвшееся первым шагом на пути к реальному «подданству», — вспомним пример принятия Хвостовым «под высочайшее покровительство» айнов на южном Сахалине)1. В знак «вступления» Томари под «высочайшее покровительство» на острове был поднят русский флаг. Условие об уступке РАК половины о. Оаху полностью отвечало намерениям Баранова, который в дополнительной инструкции Шефферу поручал ему обсудить вопрос об учреждении на острове, где уже существовало поселение американцев — братьев Виншеп, — русской фактории.


Заключив соглашение, Шеффер энергично приступил к реализации договоренностей: приобрел для Томари два судна и приступил к строительству укрепленных факторий, используя лес, доставленный на Гаваи компанейским судном из Ново-Архангельска. Строительство факторий шло весьма успешно (поселения создавались одновременно на Кауай и Оаху), и уже в 1815 г. создание русского форпоста на Гаваях было практически завершено. Причем здесь мы явно опережали иностранцев, поскольку русское «утверждение» на Гаваях, в отличие от временных поселений американцев, обещало быть основательным и долговременным (первые иностранные миссионеры прибыли на острова только в 1820 г.). Это обстоятельство и послужило в дальнейшем главной причиной яростного противодействия «русскому водворению» на Гаваях со стороны американцев, увидевших в представителях РАК реальных и серьезных конкурентов (что и подтвердили дальнейшие события). Итак, казалось бы, дело сделано, и нужно лишь продолжить и развить успешно начатое. И вот тут начались трудности, которые, как это ни странно, первоначально возникли не из-за конкурентов-иностранцев, а от действий собственных властей.

Сначала Баранов, до этого неизменно поддерживавший инициативу и смелые предприятия, направленные на укрепление позиций Компании, отказался без санкции Главного правления РАК (с 1800 г. располагалось в Петербурге) утвердить покупку судов и сами договоренности, сославшись на то, что Сандвичевы острова, по сведениям, состоят под покровительством Англии (лишнее свидетельство важности этого формально- правового института с точки зрения определения статуса («страновой принадлежности») колониальной территории)3. Затем из Петербурга пришел отказ Александра I принять Томари под российское покровительство с предписанием вернуть последнему составленный в этой связи акт (что фактически означало бы отказ от заключенного соглашения), которое, правда, позднее было отменено (подобная непоследовательная, «шарахающаяся» политика второго периода александровского правления весьма характерна, — известно, что Александр I активно вмешивался в дела МИД, проводя зачастую собственную, «личную» внешнюю политику — политику, часто, противоречивую, непоследовательную и, самое главное, малопрофессиональную, что только вредило делу; в середине 1810-х гг. это вызвало настоящую «министерскую чехарду», когда за внешнюю политику России, помимо самого императора, фактически отвечало четыре человека, — факт в истории отечественной дипломатии беспрецедентный, отмечавшийся многими современниками и последующими исследователями)





По настоянию руководства РАК (которому, надо отдать ему должное часто удавалось переубеждать Александра и удерживать его от опрометчивых шагов), акт о «высочайшем покровительстве» Томари возвращен не был, а самому «королю» была пожалована золотая медаль на аннинской ленте с надписью «Владетелю Сандвичевых островов Томари в знак дружбы его к россиянам», а также пожалованы традиционные в таких случаях подарки. Однако этим все и ограничилось. Никакой реальной государственной поддержки «проект Шеффера» не получил. И дальше все развивалось по известной формуле — «не забиваешь ты, забивают тебе». Инициативу перехватили американцы, которые воспрепятствовали нам закрепиться на Гаваях.

В результате созданная в рекордные сроки русская фактория оказалась фактически брошенной на произвол судьбы даже РАК, чем не преминули воспользоваться иностранцы. Они сделали все, чтобы «извести» русские фактории, дававшие России неоспоримые права на занятые территории (напомним: уступка территории под строительство на основе договора с местным владетелем, поднятие флага, создание поселений, принятие местного вождя под «высочайшее покровительство» — акт о покровительстве, напомним, Томари возвращен не был), что им и удалось. Первое, что попытались сделать американцы — добиться спуска русского флага, поднятого, повторим, в знак поступления Томари под покровительство России (еще одно подтверждение формального «публично-правового» значения этого акта-символа), чего, однако, им сразу сделать не удалось.

Далее, в 1816 г. американцы перекупили у Томари все то, что он обязался поставлять РАК по соглашению с Шеффером, а потом подкупом и интригами начали напрямую «изживать» русских. Сначала удалось истребить факторию на Оаху и изгнать с острова Шеффера, затем то же повторилось на Кауаи. Как и всегда, американцы (как, впрочем, и другие европейцы в борьбе за колонии) действовали бесцеремонно, цинично и напористо, что не раз отмечали исследователи РАК. Когда с первой попытки уничтожить русскую факторию на Кауаи не удалось, был распущен слух, что если на острове не будет спущен русский флаг, американцы пришлют суда и перебьют всех жителей остров; затем этим же жителям «помогли» захватить русское имущество. Ситуация еще более осложнилась, когда американский капитан компанейского судна «Ильмень» Воздвит, как пишет Тихменев, «без церемонии бросил свое судно»5. Под угрозой расправы Шеффер со своими спутниками был вынужден перебраться на суда (кроме «Ильменя» на Гаваях находилось судно «Кадьяк»), а когда попытался высадиться на берег и отбить имущество, русские подвергались обстрелу из пушек. Пробыв в такой осаде длительное время, Шеффер на одном из судов был вынужден уйти в порт Гонолулу, послав второе с извещением о произошедшем в Ново-Архангельск к Баранову.

В июле 1817 г. Шеффер, не дождавшись помощи из Ситки и оставив служащих РАК на о. Оаху под началом промышленного Тараканова, на иностранном судне отправился в Кантон, через который ему удалось вернуться в Петербург. Так закончился первый этап борьбы за русское присутствие на Гаваях. По возвращению в столицу, Шеффер в 1818 г. подал министру внутренних дел Козодавлеву (РАК, как полуправительственная компания, находилась в ведении МВД) записку, в которой, обосновывая выгодность торговли с Сандвичевыми островами, вновь поставил вопрос о занятии РАК одного из гавайских островов и учреждении там русской фактории6. Совет при главном правлении Компании (создан в 1814 г.) поддержал проект, делая при этом особый упор на важность налаживания бесперебойного продовольственного снабжения не только Русской Америки, но также Камчатки и Курил (находившихся также в ведении РАК). Впрочем, руководствуясь логикой и здравым смыслом, проект было трудно не поддержать. Однако в Петербурге опять возобладала иная точка зрения: Александр вновь не утвердил «Гавайский проект», указав, «что мысль о водворении русских на одном из Сандвичевых островов имеет весьма мало оснований» (?) и предоставив Компании право распорядится «назначенными владельцу островов от Высочайшего имени» подарками по своему усмотрению






Причины подобного странного «решения» (если боялись «междуусобной войны», то зачем нужно было вручать Томари медаль с такой «провокационной» — с точки зрения Камеомео — надписью) возможно, еще предстоит выяснить, однако ясно одно — в угоду тем или иным «политическим установкам» выгодный во всех отношениях «купеческий проект» (а проблема продовольственного снабжения Аляски была одной из самых острых с первого момента существования Русской Америки; напомним, известная экспедиция Резанова в Калифорнию в 1806 г. была вызвана в первую очередь острой нехваткой хлеба в колониях) был в очередной раз «утоплен» бюрократическим государственным аппаратом. Так Россией вторично — и на этот раз уже окончательно — была упущена реальная возможность создать себе опорную базу в самом центре Тихого океана, в результате чего «сношения компании с Сандвичевыми островами ограничивались впоследствии только приобретением там, при удобном случае, продовольственных запасов, в особенности, соли»

О стратегическом — во всех смыслах — значении такого форпоста, имея в виду, прежде всего, обеспечение безопасности (как собственно военной, так и не менее важной, продовольственной) Русской Америки думается, говорить не приходится. Весьма показательно, в этой связи, мнение известного исследователя РАК, капитан-лейтенанта П. К. Головина, посетившего Америку (колонии) в 1860 г.:

«Сандвичевы острова представляют все удобство для содержания там постоянной станции: оттуда пути открыты и в Америку и в Японию, и в Китай, и командиры военных судов наших будут иметь полную возможность ознакомиться с плаванием в местностях в которых, в случае войны, должна будет сосредоточиться вся их деятельность»

Жаль только, что понимание подобных истин приходит у нас часто слишком поздно, когда изменить что-либо уже нельзя и остается только писать мемуары с попыткой объяснить «странные поступки» своих соотечественников, и особенно таковые же решения собственной власти. В заключение следует отметить, что практически во всех исследованиях, посвященных истории «Гавайской фактории», Шеффер представляется не иначе, как «злой гений», авантюрист (в лучшем случае — «честолюбец», стремившийся завоевать славу основателя новых колоний для компании), чуть было не вовлекший РАК в междоусобную войну, и особенно подчеркивается, что этот «опыт» стоил Российско-Американской компании 230 тыс. руб. ассигнациями «невознаградимой потери»

При этом почему-то ни слова не говорится о том, что благодаря этому «авантюризму» Россия получила почти готовую колонию и прояви здесь Петербург маломальскую инициативу и окажи «Гавайскому начинанию» минимальную поддержку (руководство РАК идею Шеффера - как и другие инициативы, направленные на укрепление позиций Русской Америки, — как мы видели, поддерживало) Россия наверняка утвердилась бы на архипелаге (причем без всякой «междуусобной войны», — все можно было бы решить с помощью переговоров и традиционных в таких случаях «подарков», о которых говорится в приведенном выше «отказе» Александра I).

Думается также, что ссылка на «истраченные впустую» 230 тыс. руб. является не чем иным, как откровенным лукавством, попыткой оправдать очевидную и труднообъяснимую сдачу интересов России, поскольку создание укрепленной «Гавайской фактории», безусловно, стоило весьма скромной — имея в виду «цену вопроса» — суммы в 230 тыс. руб. ассигнациями (в среднем, стоимость грузов, перевозившихся одним компанейским судном; так, к примеру, груз, погибший в результате крушения в январе 1813 г. у берегов Ситки «Невы», стоил 250 тыс. руб. ассигнациями; разбившаяся в 1811 г. у Петропавловска-Камчатского «Юнона» перевозила товары на сумму 200 тыс. руб. ассигнациями)

Вообще же, работая с материалами по истории «Гавайской фактории» создается твердое впечатление, что все отечественные исследователи, объясняя причины нашей «гавайской» неудачи, пытались убедить в их «объективности», в первую очередь, самих себя, в глубине души хорошо понимая всю «надуманность» аргументации, оправдывающую потерю «фактории Шеффера», а также более чем очевидную труднообъяснимость очередной уступки российских интересов иностранцам. То же, что утрата Гавайской колонии была уступкой иностранцам, думается, было наглядно показано выше.





Памятником «несостоявшейся» русской фактории на Гаваях до сих пор служат остатки «форта Шеффера», сохранившиеся до настоящего времени в порту Лихуэ на о. Кауай.


[источники]источники
Плотников А.Ю. Русская дальневосточная граница в XVIII - первой половине XX века. М.: КомКнига, 2007
http://statehistory.ru/2577/Nesostoyavshayasya-russkaya-koloniya-na-Gavayskikh-
ostrovakh/
https://topwar.ru/96710-uteryannye-zemli-rossii-russkie-gavayi.html
http://statehistory.livejournal.com/
http://sovestnik.ru/news/nauka/84-novosibirskij-arkhitektor-i-amerikanskij-antropolog-rekonstruirovali-russkij-fort-na-gavajyakh


Вот еще несколько слов О продаже русской колонии в Калифорнии

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments